Дробление бизнеса судебная практика

Компания оспорила претензии о незаконном дроблении бизнеса

Дробление бизнеса судебная практика

По результатам выездной налоговой проверки, среди прочих налоговых претензий, налогоплательщику — ООО «КЕРАМА-Волгоград» (далее — Общество) были предъявлены претензии по НДС (более 10,5 млн) и налогу на прибыль (около 9 млн), а также штраф по ст. 122 НК РФ — 2,5 млн рублей.

Основанием для претензий послужил вывод налогового органа о создании схемы по минимизации налоговой нагрузки путем «дробления бизнеса» и формальной передачи части деятельности двум взаимозависимым лицам, применявшим упрощенную систему налогообложения и единый налог на вмененный доход (далее — компании-спецрежимники).

При этом в обоснование такого вывода налоговики ссылались на весьма типичные для такой категории налоговых споров признаки, в частности, на следующие:

  • взаимозависимость Общества и компаний-спецрежимников, установленная налоговым органом по факту пересечения в таких организациях генеральных директоров и учредителей;
  • расположение Общества и компаний-спецрежимников по одному адресу местонахождения, а также аренда ими складских помещений по одному адресу;
  • осуществление Обществом и компаниями-спецрежимниками аналогичного вида экономической деятельности и реализация ими аналогичных товаров под одной торговой маркой;
  • Общество является единственным поставщиком товаров для компаний-спецрежимников.

Однако арбитражные суды всех трех инстанций при рассмотрении указанного налогового спора встали на сторону Общества, не усмотрев признаков создания схемы по минимизации налоговой нагрузки путем «дробления бизнеса».

При этом арбитражные суды обратили внимание на следующие обстоятельства:

  • Общество и компании-спецрежимники были созданы в разные годы, причем Общество было создано как официальный дистрибьютор продукции группы компаний Керама Марацци на территории г. Волгограда и Волгоградской области, в то время как компании-спецрежимники в указанную группу компаний вовсе не входили;
  • компании-спецрежимники занимались розничной и мелкооптовой продажей товаров различных брендов, а также всяческих строительных материалов, которые приобретались ими не только у Общества, но и у третьих лиц;
  • компании-спецрежимники и Общество ведут самостоятельную хозяйственную деятельность (имеют собственные торговые магазины, собственные трудовые ресурсы (так, из 80 чел. лишь четыре сотрудника работали по совместительству в Обществе, включая бухгалтера Общества); офисные и складские помещения у компаний-спецрежимников и Общества обособлены друг от друга;
  • отсутствуют доказательства того, что Обществом товары компаниям-спецрежимникам были реализованы по другим, более низким ценам, нежели в адрес других контрагентов;
  • сам по себе факт взаимозависимости Общества и компаний-спецрежимников не является основаниям для консолидации их доходов и для вменения обязанности по уплате налогов обществу, если каждая из таких организаций осуществляет самостоятельную хозяйственную деятельность;
  • в вынесенном по итогам выездной налоговой проверки решении в нарушение положений пункта 8 статьи 101 НК РФ не приведена методика расчета доначисленных Обществу налога на прибыль и НДС.

Также арбитражные суды отметили, что выводы о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды, в том числе посредством создания «схемы дробления бизнеса» должны быть основаны на фактах совершения именно этим налогоплательщиком целенаправленных действий на минимизацию своей налоговой базы, в том числе путем учреждения подконтрольных организаций в целях создания видимости ведения ими самостоятельной деятельности при фактическом осуществлении этим налогоплательщиком контроля за всеми совершаемыми финансово-хозяйственными операциями с последующим участием в распределении прибыли.

См. постановления Арбитражного суда Поволжского округа от 20.02.2019 по делу №А55-33704/2017, Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 16.05.2018 по делу №А67-476/2017, от 27.12.2018 по делу №А75-452/2018, постановление 9ААС от 13.03.2019 по делу №А40-21352/18 и др.

Проблема налоговых рисков, связанных с ведением предпринимательской деятельности в рамках группы налогоплательщиков, продолжает быть актуальной на протяжении последних лет.

Данный судебный спор (как и ряд других, положительно завершившихся для налогоплательщиков в 2018 г. и в начале 2019 г.

схожих налоговых споров ), по нашему мнению, дает основание для осторожного оптимизма применительно к рассмотрению категории налоговых споров по дроблению бизнеса, в ситуации, когда в настоящее время ФНС России призвала налоговые органы значительно усилить контроль за налогоплательщиками, прибегающим к искусственному разделению бизнеса с целью сохранения права на применение специальных налоговых режимов (см. письмо ФНС России от 29.12.2018 №ЕД-4-2/25984).

Следует отметить, что содержание рассматриваемого судебного спора в очередной раз подтверждает тот факт, что в налоговых спорах о дроблении бизнеса велика роль судейского усмотрения, когда арбитражный суд один и тот же факт (совокупность фактов) может принять в качестве доказательства создания схемы дробления бизнеса, а может посчитать его как не свидетельствующий в должной мере о наличии таковой.

При этом фабула как рассматриваемого судебного спора, так и ряда других положительно завершившихся для налогоплательщиков судебных дел, свидетельствует о том, что при рассмотрении данной категории споров арбитражными судами внимание уделяется, прежде всего, следующим двум факторам.

Во-первых, это самостоятельный характер предпринимательской деятельности взаимозависимых с налогоплательщиком организаций; причем речь идет о фактическом, а не формальном характере осуществления указанной деятельности каждой из таких организаций.

В частности, о самостоятельном характере деятельности может свидетельствовать организационная и экономическая обособленность налогоплательщика и взаимозависимых с ним компаний (наличие собственной материальной (имущественной) базы, наличие обособленных друг от друга трудовых ресурсов и т.п.).

Во-вторых, это обусловленность создания и функционирования взаимозависимых компаний целями исключительно делового характера, а не заведомой целью уклонения от уплаты налогов и минимизации налогообложения.

Иными словами, налогоплательщик должен быть готовым пояснить налоговому органу и арбитражному суду, в чем заключается экономический смысл построения/разделения бизнеса определенным образом; например, при создании новой компании налогоплательщику необходимо иметь четкое представление о том, какую бизнес-цель преследует такое создание.

В качестве примера неналоговых целей подобного законного разделения бизнеса может выступать наличие у налогоплательщика перспективного плана развития торговой сети, предусматривающего дальнейшую специализацию каждого из вновь созданных предприятий (см. постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 06.08.2015 №Ф07-4939/2015 по делу №А56-67658/2014).

Например, в постановлении от 16.05.

2018 по делу №А67-476/2017 Арбитражный суд Западно-Сибирского округа отметил, что «создание ООО «ТЛК-Монтаж» обусловлено решение учредителей о необходимости выделения деятельности по монтажу лифтов во вновь вводимых в эксплуатацию застройщиками зданиях и развитием деятельности, с повышением конкурентоспособности по ремонту, осмотру и техническому обслуживанию лифтов в уже введенных в эксплуатацию объектах недвижимости; в связи с чем деятельность по монтажу лифтового оборудования выведена во вновь созданную организацию ООО «ТЛК-Монтаж» с прекращением указанного вида деятельности у ООО «ТЛК».

Следует заметить, что и Верховный Суд РФ предлагает обращать внимание при рассмотрении споров по дроблению бизнеса главным образом на вышеприведенные два фактора, что нашло отражение в пункте 4 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с применением глав 26.2 и 26.5 НК РФ в отношении субъектов малого и среднего предпринимательства от 04.07.2018.

Так, Верховный Суд РФ указал следующее: «несмотря на взаимозависимость общества и его контрагентов — оптовых покупателей, каждый из контрагентов имел свой штат работников, клиентскую базу, а их деятельность осуществлялась раздельно по соответствующим сегментам рынка (оптовые продажи сельскохозяйственным производителям, мобильная торговля среди розничных покупателей, продажи через интернет-сайт)».

Тем не менее, несмотря на наличие положительной для налогоплательщиков судебно-арбитражной практики количество налоговых претензий, связанных с дроблением бизнеса, по нашему мнению, в ближайшее время существенно возрастет, в том числе имея в виду, что практика квалификации действий налогоплательщиков по разделению бизнеса через призму применения статьи 54.1 НК РФ только начинает формироваться с учетом достаточно «жесткого» подхода ФНС России в этом вопросе (см. письма ФНС России от 29.12.2018 №ЕД-4-2/25984, от 31.10.2017 №ЕД-4-9/22123@, от 11.08.2017 №СА-4-7/15895@ и др.).

Однако, в делах о дроблении бизнеса при применении статьи 54.

1 НК РФ арбитражные суды, на наш взгляд, будут продолжать ориентироваться на установление двух главных факторов, о которых речь шла выше (самостоятельность хозяйственной деятельности соответствующих лиц и наличие целей делового характере в построении той или иной модели хозяйствования).

Поэтому ключевой рекомендацией для налогоплательщиков остается по-прежнему максимально возможное соответствие этим двум факторам при структурировании в группе компаний хозяйственной деятельности различных взаимозависимых лиц (в том числе при разделении бизнеса).

Налоговые юристы компании «Правовест Аудит» готовы оказать юридическую поддержку при оценке рисков и при ведении налоговых споров, связанных с претензиями по дроблению бизнеса.

Источник: https://pravovest-audit.ru/nashi-statii-nalogi-i-buhuchet/kompaniya-osporila-pretenzii-o-nezakonnom-droblenii-biznesa/

Дробление бизнеса 2019: важные новости из зала суда!

Дробление бизнеса судебная практика

Показательным по рассматриваемой теме является дело ООО «Каренфор» (Определение ВС РФ от 31.05.2019 № 305-ЭС19-7040), на его примере и отметим важные нюансы.

В результате выездной проверки инспекцией была выявлена схема налоговой оптимизации при сдаче ООО «Каренфор» в аренду своего торгового центра (ТЦ «Армада»).

Дробление бизнеса в данном случае выглядело так: налогоплательщик-собственник торгового центра стал участником 18 организаций посредством внесения в их уставный капитал недвижимого имущества в виде ТЦ «Армада» (в соответствующих частях/долях).

Эти организации и стали сдавать торговые площади конечным арендаторам от своего имени. И конечно же, «классика данного жанра» — налогоплательщик находится на общей системе налогообложения, а все 18 организаций на «упрощенке».

Таким образом, налогоплательщик получал минимальный доход как участник 18 подконтрольных организаций, который облагался налогом на прибыль по ставке 20 %. А вот «львиная доля» дохода от сдачи торговых помещений в аренду поступала не налогоплательщику, а 18 компаниям (где он был участником) на УСН, и облагалась по ставке 6 %.

Итак, в этой истории к доходам от аренды имущества применялась ставка 6 % вместо 20 % (налог на прибыль) и 18% — НДС (ставка в проверяемом периоде). Экономия, как говориться — «на лицо»!

Казалось бы отличная «оптимизация» бизнеса для собственника торгового центра, сплошная выгода.

Да, но только до того момента, пока не пришла инспекция и не доначислила «на всю катушку» налог на прибыль, НДС, налог на имущество, пени и штрафы! Итогом такой оптимизации стала немалая сумма доначислений (в т.ч.

пени и штрафы) в размере 705 899 710 руб. и риск уголовного преследования собственника за неуплату налогов.

Вроде бы, типичная ситуация при формальном дроблении бизнеса и итог вполне предсказуем. Однако вся соль здесь в выводе судов по данному делу, который, на наш взгляд, может задать тон для дальнейшего рассмотрения судами аналогичных дел, особенно в Московском округе.

Итак, в рассматриваемом деле компания, оспаривая решение инспекции, заявила, что налоговым органом неправильно применена ставка 18% при расчете НДС, т.к.

налог не предъявлялся арендаторам торговых площадей, а включался в цену реализованных услуг, поэтому надо применять расчетную ставку 18/118.

Также налогоплательщик указал, что доначисленный НДС должен быть включен в расходы, уменьшающие налогооблагаемую прибыль.

Типичная позиция налогоплательщика в данном деле, не нашла поддержку судов ни в одной из инстанций. Хотя, в практике есть судебные акты, согласно которым можно применять расчетную ставку НДС (например, Определение ВС РФ о 16.04.2019 года и Решение АС Республики Саха от 27.06.2019 года по делу № А58-9294/2017).

В рассматриваемом деле суды, поддерживая инспекцию, указали следующее:

НДС

Невключение НДС в стоимость услуг по аренде связано исключительно с противоправными действиями налогоплательщика, направленными на получение необоснованной налоговой выгоды с использованием схемы уклонения от налогообложения.

Действия налогоплательщика были направлены на получение экономического результата не от ведения хозяйственной деятельности, а за счет неправомерного использования льготного режима налогообложения вследствие применения схемы по незаконной оптимизации налогообложения.

Следовательно, доводы налогоплательщика, относительно применения при расчете сумм доначисленного НДС ставки 18/118 являются необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Таким образом, расчет НДС по ставке 18% может быть признан судом обоснованным, если налогоплательщик использует схему оптимизации (например, формальное дробление) и изначально не собирался платить налог.

В рассматриваемом случае суды указали, что компания — налогоплательщик знала о налогообложении услуг аренды НДС, а тот факт, что НДС покупателям не предъявлялся, вовсе не является основанием для применения расчетной ставки налога.

Налог на прибыль

Согласно пункту 32 Обзора судебной практики ВС РФ № 1 (2017), утвержденного Президиумом ВС 16 февраля 2017 года, необходимость уменьшения базы по налогу на прибыль в целях правильного определения размера налоговых обязательств возникает у налогового органа только при доначислении по результатам выездной проверки прямых налогов.

НДС является косвенным налогом, что исключает возможность учесть его в составе расходов при выездной проверке. Бездействие налогоплательщика, выразившееся в непредъявлении покупателям НДС, вследствие использования налоговой схемы, правовой природы НДС и характера операции не изменяет.

Суды в рассматриваемом деле указали, что НДС является косвенным налогом, который нельзя учитывать в составе расходов по налогу на прибыль при схеме дробления.

С учетом изложенного делаем вывод: вполне вероятно, что при выявлении признаков формального дробления бизнеса инспекция доначислит НДС по ставке 18% (не смотря на то, что налог покупателям (арендаторам) не предъявлялся) и в составе расходов по налогу на прибыль сумма НДС не будет учтена, а суды такой подход поддержат.

Данный судебный спор дает более полную картину возможных рисков для компаний, использующих схемы дробления бизнеса, которые целесообразно учитывать перед тем, как принять решение о подобной «оптимизации». Слишком дорогой может оказаться такая налоговая «экономия» для компании и ее собственника. Взвешивайте все «за» и «против»!

Кстати, 22 августа состоится бизнес-завтрак, на котором мы подробно поговорим о схемах налоговой оптимизации и законных способах экономии на налогах. Рассмотрим популярные советы «оптимизаторов» из сети Интернет и многочисленных семинаров, разберемся, можно ли их применять на практике.

Источник: https://pravovest-audit.ru/nashi-statii-nalogi-i-buhuchet/droblenie-biznesa-2019-vazhnye-novosti-iz-zala-suda/

Дробление бизнеса: вопросы налоговой практики — Право на vc.ru

Дробление бизнеса судебная практика

Несмотря на то что понятие «дробление бизнеса» отсутствует в налоговом законодательстве, его содержание интересует и предпринимателей, и правоприменителей.

Постановка проблемы

Правомерность действий налогоплательщика зависит от «обоснованности» полученной им налоговой выгоды. Большое количество жалоб налогоплательщиков касается оценки этой обоснованности.

Налоговые споры становятся сложнее: это уже не просто борьба с фирмами-однодневками и уходом от платежей. В 2018 году тенденцией стали дела, связанные с дроблением бизнеса — по России их было больше ста.

В последние пару лет очень много конференций, семинаров и круглых столов посвящается дроблению бизнеса, поскольку эта тема сейчас является одной из ведущих в правоприменении. Официальную позицию по вопросам дробления бизнеса неоднократно высказывала и ФНС России.

Судебная практика

Разрешение споров, связанных с дроблением бизнеса, — яркая иллюстрация динамичности судебной практики в сфере налогообложения. 4 июля 2018 года Президиум Верховного Суда РФ разъяснил ряд вопросов, касающихся применения налоговых спецрежимов для малого и среднего бизнеса, в частности ключевые критерии для оценки правомерности «дробления».

Основной интерес для бизнеса представляют разъяснения, содержащиеся в пункте 4 Обзора, посвящённого вопросу дробления бизнеса: «Сам по себе факт взаимозависимости налогоплательщика и его контрагентов не является основанием для консолидации их доходов и для вывода об утрате права на применение упрощенной системы налогообложения данными лицами, если каждый из налогоплательщиков осуществляет самостоятельную хозяйственную деятельность».

В последние годы использование организациями общего бренда, одной клиентской базы, осуществление деятельности в одном помещении, взаимозависимость учредителей организаций могли быть расценены налоговыми органами и судами как доказательства, свидетельствующие о деятельности организаций как единого производственного комплекса с одной производственной базой и наличии в действиях налогоплательщика схемы уклонения от уплаты налога.

В то же время в других решениях суды приходили к выводу о том, что дробление бизнеса имело разумную деловую цель, а указанные обстоятельства не являются основанием для признания налоговой выгоды необоснованной. Разногласия судов разрешил Конституционный Суд РФ в определении от 4 июля 2017 года № 1440-О. О нём много говорят, и оно может иметь звание основного судебного акта по тематике дробления бизнеса.

Основанием послужила жалоба ИП Бунеева, возглавлявшего ООО «Мастер-Инструмент» и оспорившего положения НК РФ, которые, по мнению заявителя, позволяют правоприменительным органам включать в налоговую базу по налогу на добавленную стоимость и по налогу на прибыль организаций денежные средства, полученные не организацией-налогоплательщиком, а её контрагентами, формально обосновывая это дроблением бизнеса без установления взаимосвязи указанных лиц, без оспаривания совершённых ими сделок и фактически при отсутствии объекта налогообложения.

Конституционный Суд РФ отказал в принятии к рассмотрению жалобы Бунеева.

В особом мнении к указанному определению К.В. Арановский указал, что налоговые органы вменили уклонение от уплаты налогов только ООО «Мастер-Инструмент», признав «фиктивной» деятельность всех участников соглашения.

Вместе с тем при рассмотрении дела о банкротстве ООО «Мастер-Инструмент» суд посчитал, что материалы дела подтверждают реальность взаимоотношений между компаниями-участниками: «Это по меньшей мере ставит под сомнение выводы об имитации хозяйственной деятельности ООО “Мастер-Инструмент” с участием взаимосвязанных с ним лиц… в судебной практике взаимозависимость участников сделки также сама по себе не дает оснований к признанию налоговой выгоды необоснованной».

Указанное мнение получило неоднозначную оценку исследователей и практиков.

Как уже говорилось, проблемы оценки судами обстоятельств дел о применении налогоплательщиком схемы дробления бизнеса неразрывно связаны с оценкой обоснованности налоговой выгоды, которая рассматривается не как злоупотребление, а как схема уклонения от уплаты налогов.

При этом разграничение вариантов правомерной и неправомерной налоговой оптимизации не всегда возможно путём доказательства обстоятельств необоснованной налоговой выгоды.

Наличие или отсутствие доказательств совершения налогоплательщиком действий, подтверждающих их направленность на избежание уплаты налогов, имеет косвенное отношение к реальным намерениям и целям налогоплательщика: только сам налогоплательщик может знать, имелось ли у него намерение уклониться от уплаты налогов в отсутствие соответствующих оснований.

Позиция налоговых органов

ФНС России изложила своё видение общих признаков, свидетельствующих о согласованности действий участников схем дробления бизнеса с целью ухода от исполнения налоговой обязанности в письме от 11 августа 2017 года.

Вместе с тем следует обратить внимание на то, что названные в документе признаки могут в своей совокупности и взаимной связи свидетельствовать о формальном разделении (дроблении) бизнеса с целью получения необоснованной налоговой выгоды (а могут и не свидетельствовать — тем самым указывается на необходимость целей и последствий применения тех или иных схем). К таким признакам могут быть отнесены в том числе:

  • дробление одного бизнеса (производственного процесса) происходит между несколькими лицами, применяющими специальные системы налогообложения вместо исчисления и уплаты НДС, налога на прибыль организаций и налога на имущество организаций основным участником, осуществляющим реальную деятельность;
  • применение схемы дробления бизнеса оказало влияние на условия и экономические результаты деятельности всех участников данной схемы, в том числе на их налоговые обязательства, которые уменьшились или практически не изменились при расширении в целом всей хозяйственной деятельности;
  • налогоплательщик, его участники, должностные лица или лица, осуществляющие фактическое управление деятельностью схемы, являются выгодоприобретателями от использования схемы дробления бизнеса;
  • участники схемы осуществляют аналогичный вид экономической деятельности;
  • несение расходов участниками схемы друг за друга;
  • прямая или косвенная взаимозависимость (аффилированность) участников схемы дробления бизнеса (родственные отношения, участие в органах управления, служебная подконтрольность и тому подобное);
  • формальное перераспределение между участниками схемы персонала без изменения их должностных обязанностей;
  • единственным поставщиком или покупателем для одного участника схемы дробления бизнеса может являться другой ее участник, либо поставщики и покупатели у всех участников схемы являются общими;
  • фактическое управление деятельностью участников схемы одними лицами и прочее.

В еще одном письме от 16 августа 2017 года № СА-4-7/16152@ ФНС России изложила свою позицию, согласно которой необходимым элементом злоупотреблений должна быть волевая составляющая деяния, подкрепленная доказательствами, свидетельствующими об умышленном участии проверяемого налогоплательщика, обеспеченном, в том числе, действиями его должностных лиц и участников (учредителей), в целенаправленном создании условий, направленных исключительно на получение налоговой выгоды.

Если умышленность действий налогоплательщика, направленных на неуплату налога, доказана, налоговые обязательства корректируются в полном объеме.

О чем можно говорить на сегодняшний день

Резюмируя, отметим следующее.

Учитывая рост количества судебных дел о необоснованных налоговых выгодах, полученных в результате применения схем дробления бизнеса, указанная проблема является одной из самых актуальных в современной налоговой правоприменительной практике.

Схемы с дроблением стоит рассматривать не как уклонение от налогообложения, а как злоупотребление правом.

Кроме того, для обоснования вывода о применении налогоплательщиком схемы дробления бизнеса налоговому органу необходимо располагать доказательствами, однозначно свидетельствующими о совершении налогоплательщиком совместно с подконтрольными ему лицами умышленных согласованных действий, направленных не столько на разделение бизнеса, сколько на получение необоснованной налоговой выгоды.

Автор колонки — Карина Пономарева, кандидат юридических наук, специалист в области европейского и международного налогообложения.

Материал опубликован пользователем.
Нажмите кнопку «Написать», чтобы поделиться мнением или рассказать о своём проекте.

Написать

Источник: https://vc.ru/legal/60383-droblenie-biznesa-voprosy-nalogovoy-praktiki

Оспариваем «дробление бизнеса»: о процессуальных аспектах налоговых споров

Дробление бизнеса судебная практика

«Дробление бизнеса» – одна из схем, которую последние пару лет налоговые органы активно вменяют организациям. Я намеренно указываю это понятие в кавычках, поскольку считаю его надуманным и не имеющим ничего общего с законодательством о налогах и сборах по смыслу п. 1 ст. 1 НК РФ.

К таким же понятиям я отношу «фирмы-однодневки», «должную осмотрительность», «добросовестных налогоплательщиков», «необоснованную налоговую выгоду» и другие подобные понятия.

К сожалению, они применяются судами и налоговыми органами, что, на мой взгляд, не добавляет корректности их применению.

Под «дроблением бизнеса» налоговые органы понимают получение необоснованной налоговой выгоды путем формального разделения (дробления) бизнеса и искусственного распределения выручки от осуществляемой деятельности на подконтрольных взаимозависимых лиц.

Такое определение содержится в письме ФНС России от 11 августа 2017 г. № СА‑4-7/15895@. В нем ФНС России представляет обзор судебной арбитражной практики по спорам о «дроблении бизнеса».

В приведенных обзоре, а также других делах налоговые органы доказывают, что в результате разделения («дробления») экономического субъекта (налогоплательщика) появились новые экономические субъекты.

Поскольку они чаще всего применяют льготные налоговые режимы, перевод в них финансовых потоков налогоплательщика приводит к налоговой экономии.

Как правило, это происходит, когда налогоплательщик в какой-то момент перестает соответствовать критериям, при которых он сам может применять льготный налоговый режим (превышен объем выручки, численность персонала, ведутся виды деятельности, совмещение которых не позволяет применять льготный налоговый режим).

При этом налоговые органы доказывают, что новые экономически субъекты являются взаимозависимыми лицами с налогоплательщиком по смыслу НК РФ или остаются иным образом подконтрольными ему.

В приведенном письме ФНС России указывает, что в качестве доказательств применения схемы «дробления бизнеса» может выступать, в частности, прямая или косвенная взаимозависимость (аффилированность) участников схемы (родственные отношения, участие в органах управления, служебная подконтрольность и т. п.).

В числе иных признаков «дробления бизнеса» приводятся обстоятельства, которые являются обычаем делового оборота и элементом нормальной хозяйственной деятельности любой группы компаний:

  • налогоплательщик, его участники, должностные лица или лица, осуществляющие фактическое управление деятельностью схемы, являются выгодоприобретателями от использования схемы дробления бизнеса;
  • прямая или косвенная взаимозависимость (аффилированность) участников схемы (родственные отношения, участие в органах управления, служебная подконтрольность и т.п.);
  • отсутствие у подконтрольных лиц принадлежащих им основных и оборотных средств, кадровых ресурсов;
  • использование участниками схемы одних и тех же вывесок, обозначений, контактов, сайта в сети «Интернет», адресов фактического местонахождения, помещений (офисов, складских и производственных баз и т. п.), банков, в которых открываются и обслуживаются расчетные счета, контрольно-кассовой техники, терминалов и т. п.;
  • фактическое управление деятельностью участников схемы одними лицами;
  • единые для участников схемы службы, осуществляющие ведение бухгалтерского учета, кадрового делопроизводства, подбор персонала, поиск и работу с поставщиками и покупателями, юридическое сопровождение, логистику и т.д.;
  • представление интересов по взаимоотношениям с государственными органами и иными контрагентами (не входящими в схему) осуществляется одними и теми же лицами.

Несмотря на это, в обзоре делается вывод о том, что взаимозависимость может иметь юридическое значение в целях налогового контроля, если установлено, что она используется участниками сделки для осуществления согласованных действий, не обусловленных разумными экономическими и иными причинами.

Из этого же можно сделать обратный вывод – взаимозависимость не препятствует получению обоснованной налоговой выгоды, если налогоплательщик и взаимозависимые с ним лица осуществляют согласованные действия, обусловленные разумными экономическими и иными причинами. Другими словами, налоговая выгода может быть признана обоснованной, если в действиях взаимозависимых лиц имеется деловая цель.

Во многих спорах по вопросу «дробления бизнеса» суды исследуют вопросы взаимозависимости налогоплательщика и его контрагентов, а также приведенные выше признаки, которые налоговые органы считают схемой, и приходят к выводу об обоснованности налоговой выгоды по операциям с такими контрагентами. К примеру, выводы суда по одному из таких споров выглядят следующим образом1:

«Как обоснованно указано судом первой инстанции, ведение предпринимательской деятельности в одном лице или в нескольких не образует состав налогового правонарушения.

Одно лицо может правомерно участвовать на законных условиях в деятельности разных субъектов, что соответствует обычаям делового оборота и правомерному предпринимательскому поведению с использованием законных возможностей.

Ведение предпринимательской деятельности в нескольких организационных формах не делает всех участников данных правоотношений одним субъектом и не указывает на нарушение с их стороны действующего законодательства.

Применение такими субъектами специальных режимов налогообложения само по себе не влечет ответственности, в том числе и в тех случаях, когда их применяют взаимозависимые лица. Законные налоговые режимы и применение таковых нельзя ставить под сомнение до тех пор, пока формально не доказано налоговое правонарушение».

Также заслуживает внимания следующий вывод суда2:

«Признак подконтрольности организаций одному и тому же физическому лицу не свидетельствует о недобросовестности действий налогоплательщика и общества, поскольку они являются самостоятельными субъектами хозяйственных и налоговых отношений, самостоятельно исполняли обязательства в рамках уставной деятельности, самостоятельно вели учет своих доходов и расходов, исчисляли налоги и представляли в налоговый орган по месту учета налоговую отчетность.

Взаимозависимость налогоплательщика, общества и предпринимателя физического лица сама по себе при отсутствии доказательств ее влияния на налоговые обязательства общества не может быть признана обстоятельством, свидетельствующим о неправомерности заявленного к возмещению НДС по спорным операциям».

Также суды говорят о недопустимости ущемления прав взаимозависимых лиц в гражданско-правовых отношениях, что также может использоваться при защите интересов налогоплательщиков3:

«Квалифицируя деятельность Общества и его займодавцев (в том числе ИП Карманова А.Н.) как инвестиционную, налоговый орган фактически ограничил взаимозависимых субъектов предпринимательской деятельности в отношении использования прав, предусмотренных статьями 18, 49, 807–818 ГК РФ».

Процессуальные аспекты

При возникновении в ходе налоговой проверки претензий налогового органа о применении налогоплательщиком схемы «дробление бизнеса» возможно применение одной из двух основных тактик защиты:

  • отрицание взаимозависимости налогоплательщика и его контрагентов и доказывание отсутствия такой взаимозависимости;
  • признание взаимозависимости налогоплательщика и его контрагентов и доказывание деловой цели такой взаимозависимости.

При отрицании взаимозависимости важно привести доказательства отсутствия признаков, указанных в п. 1 ст. 105.1 НК РФ. Это различные виды корпоративной, должностной и личной взаимозависимости. Приведенная норма содержит достаточно четкие признаки, и последовательное опровержение каждого из них позволит привести налоговый орган и впоследствии суд к выводу об отсутствии взаимозависимости.

Пункт 7 ст. 105.1 НК РФ указывает, что суд может признать лица взаимозависимыми по иным основаниям, и налоговые органы проявляют весьма творческий подход в изобретении таких оснований. По этой причине важно тщательно проанализировать придуманные налоговым органом признаки взаимозависимости конкретного налогоплательщика с его контрагентами и обоснованно их опровергнуть.

Необходимо помнить, что правом признать лица взаимозависимыми по иным признакам обладает только суд, мнение налогового органа в таком случае определяющим не является.

Во всех случаях взаимозависимость по иным основаниям имеется только при возможности налогоплательщика оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок контрагентов и (или) экономические результаты деятельности этих лиц (или деятельности представляемых контрагентами лиц).

На стадии налоговой проверки необходимо представить налоговому органу письменные доказательства отсутствия взаимозависимости.

В силу принципа «factum negantis probatio nulla est» (отрицательный факт не доказывается), поддержанного российской судебной практикой, можно возложить на налоговый орган бремя доказывания положительного факта наличия такой взаимозависимости.

С другой стороны, для усиления позиции налогоплательщика можно озаботиться доказыванием противоположного факта – независимости контрагентов и принятия ими самостоятельных решений.

Также важно уделить должное внимание такому инструменту собирания доказательств, как допрос свидетелей. В отсутствие прямых доказательств налоговые органы проводят массовые допросы работников налогоплательщика и лиц, которых они считают взаимозависимыми.

При этом свидетелям задаются вопросы, из ответов на которые возможно сделать прямой или косвенный вывод о подконтрольности налогоплательщику его контрагентов. Часты случаи, когда вопросы о подконтрольности задаются работникам, которые в силу занимаемой должности не располагают информацией о действительном состоянии взаимоотношений налогоплательщика и контрагентов.

Также зачастую вопросы формулируются так, что ответы на них могут быть интерпретированы как подтверждающие взаимозависимость.

По этой причине налогоплательщику важно принять меры к сопровождению всех вызванных на допрос лиц штатным юристом организации или адвокатом.

В ходе допроса представитель свидетеля должен отслеживать попытки проверяющего ввести свидетеля в заблуждение некорректно поставленным вопросом или внести в протокол ответ свидетеля в формулировке, удобной проверяющему лицу.

Допустимым является уточнение поставленного вопроса, а также требование внести в протокол ответ свидетеля именно в формулировке, озвученной свидетелем.

Перед допросом целесообразно провести консультацию со свидетелем, где подробно описать ему процедуру допроса и сообщить ему о его правах и возможном поведении в ходе допроса.

Это необходимо, поскольку свидетели часто испытывают ненужный пиетет перед должностными лицами налоговых органов и забывают о своих правах, а также из лучших побуждений додумывают несуществующие сведения при отсутствии точных ответов на вопросы проверяющих.

Свидетелю не следует бояться провокационного вопроса проверяющего типа «инструктировали ли Вас перед этим допросом?». Простой утвердительный ответ часто извращается проверяющими, будто «недобросовестный» налогоплательщик «вложил в голову» свидетелю недостоверные сведения, это делается с целью опорочить показания свидетеля, подтверждающие правоту налогоплательщика.

Свидетель вполне может подтвердить факт консультации с адвокатом о своих процессуальных правах.

При фактическом отсутствии взаимозависимости работники как налогоплательщика, так и контрагентов, с легкостью подтвердят, что между их организациями существовали чисто деловые отношения, аналогичные отношениям с любым другим контрагентом, и ни о какой подконтрольности речь не идет.

В случае признания взаимозависимости важность сопровождения допросов свидетелей сохраняется, но упор делается на письменные доказательства деловой цели такой взаимозависимости.

Как указывалось выше, налоговые органы часто заявляют о сопровождении деятельности взаимозависимых лиц административными службами налогоплательщика (бухгалтерией, юридической и кадровой службой, отделом маркетинга и т. д.).

Целесообразно привести экономическое обоснование такой централизации и доказать, что расходы каждого взаимозависимого лица на содержание соответствующих служб будут существенно выше расходов на общий центр обслуживания. 

Если общий центр обслуживания используется на контрактной основе (аутсорсинг), необходимо документировать результаты услуг. Альтернативно, если общий центр обслуживания просто объединяет в стенах одного офиса профильных специалистов каждого взаимозависимого лица, трудовые отношения между такими работниками и такими лицами должны быть оформлены напрямую, без участия налогоплательщика.

Дополнительным аргументом в пользу отсутствия налоговой выгоды в качестве единственной цели операций со взаимозависимым контрагентом будет небольшой объем таких операций по сравнению с другими контрагентами. 

Вторым элементом доказывания будет аргумент о том, что взаимозависимость налогоплательщика и его контрагентов никак не повлияла на объем налоговых обязательств налогоплательщика.

Необходимо продемонстрировать налоговому органу (а потом и суду), что налоговые обязательства налогоплательщика не отличались бы от таковых при операциях с другими контрагентами, применяющими аналогичные налоговые режимы.

Также налоговые органы часто пытаются доказать, что налогоплательщик и его контрагенты не были взаимозависимыми, но совершали согласованные действия, направленные на получение необоснованной налоговой выгоды. В дополнение к этому доказывается умысел налогоплательщика, что может привести к увеличению суммы штрафа с 20% до 40% согласно п. 3 ст. 122 НК РФ.

Согласованность действий, как и умысел, трактуются путем субъективного усмотрения проверяющих, важно подробно разобрать эти вменения и последовательно опровергнуть их до суда.

Правильное применение приведенных тактик защиты в совокупности с надлежащим документированием и представлением аргументов может повысить шансы на успешное оспаривание претензий налоговых органов по «дроблению бизнеса».

1 Постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 10 мая 2018 г. № 12АП‑3644/2018 по делу № А12-34254/2017 (оставлено без изменения Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 10 сентября 2018 г. № Ф06-36642/2018 по делу № А12-34254/2017).

2 Постановление АС Уральского округа от 12 января 2018 г. № Ф09-8406/17 по делу № А60-14635/2017.

3 Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 19 июля 2018 г. № Ф04-1528/2018 по делу № А27-1647/2017.

Источник: https://zakon.ru/blog/2019/2/5/osparivaem_droblenie_biznesao_processualnyh_aspektah_nalogovyh_sporov

Фнс пресечет практику

Дробление бизнеса судебная практика

Федеральная налоговая служба продолжает вести активную борьбу с компаниями, которые используют схемы дробления бизнеса для ухода от налогов. Ликвидация подобной практики позволит вернуть в бюджетную систему крупные суммы платежей, которые сейчас в нее не поступают, сделать рынок более конкурентным и обеспечить защиту прав потребителей.

Схемой “дробления” бизнеса пользуются крупные и средние предприятия. Таким образом они стараются избежать нежелательных проверок со стороны контролирующих органов, а главное, получить положенные небольшому бизнесу преференции в виде возможности снизить налоговую нагрузку.

“РГ” публикует закон о новом порядке расчета налога на имущество

Смысл в том, что малый бизнес использует специальные режимы налогообложения: упрощенную систему налогообложения (УСН) либо единый налог на вмененный доход (ЕНВД). Налоговая нагрузка у них меньше, чем у более крупных предприятий, работающих по общей системе налогообложения.

При применении УСН организации и предприниматели (ИП) уплачивают 6 процентов от дохода либо 15 процентов от прибыли (доходы минус расходы), а также страховые взносы.

Эти ставки значительно ниже совокупных ставок налога на добавленную стоимость (18 процентов) и налога на прибыль организаций (20 процентов), которые применяют компании, и налога на доходы физических лиц (13 процентов), если речь идет об индивидуальном предпринимателе.

При этом Налоговый кодекс (НК) устанавливает определенные ограничения, при превышении которых субъекты малого и среднего бизнеса утрачивают право применять специальный налоговый режим УСН.

К таким ограничениям относятся: численность работников – она не должна превышать 100 человек, остаточная стоимость основных средств – не больше 150 миллионов рублей. Ограничение по доле участия других юрлиц установлено на уровне 25 процентов. Лимит УСН по доходам, полученным за год, составляет 150 миллионов рублей. Если хотя бы один из перечисленных критериев не соблюден, налогоплательщик утрачивает право на применение УСН.

Никакие меры поддержки малого бизнеса не помогут, если “малышами” будут называться крупные компании

ЕНВД, который позволяет организациям и предпринимателям не исчислять выручку от продаж, а определять сумму налога от физических показателей торговых площадей, также имеет ряд ограничений. Среди них, например, есть и такое: для розничной торговли торговая площадь магазина не должна превышать 150 квадратных метров.

Стремясь воспользоваться преференциями, которые положены малым и средним предприятиям, владельцы крупных компаний “дробят” бизнес на несколько внешне самостоятельных организаций или ИП, чтобы их деятельность формально отвечала требованиям закона.

Искусственное разделение бизнеса на части приводит к тому, что бюджет недополучает большие суммы налогов, малый бизнес страдает из-за недобросовестной конкуренции со стороны более крупных игроков, а потребители вводятся в заблуждение: они покупают товары у номинальных организаций и предпринимателей, а не у реального продавца, что усложняет защиту их прав. Конечно, никто не отменял право налогоплательщиков использовать законодательные преференции по налогам для экономии средств. Однако между разрешенной законом оптимизацией и нарушающим нормы закона “дроблением” с целью получения необоснованной выгоды есть четкая грань.

Проявлением недобросовестности является создание (выделение) юридического лица исключительно для уменьшения налоговой нагрузки без цели ведения фактической предпринимательской деятельности.

Судебная практика, исходя из общих законодательных принципов, выработала этот подход уже давно. Теперь это зафиксировано и отдельной статьей 54.

1 НК “Пределы осуществления прав по исчислению налоговой базы и (или) суммы налога, сбора, страховых взносов”.

В ФНС раскрыли детали налогового режима для самозанятых

Дробление или, как сейчас иногда модно говорить, “разукрупнение” бизнеса – лишь частный случай создания фиктивных документов для прикрытия реальной ситуации и снижения налоговых выплат.

В последнем обзоре Верховный суд прямо указал, что если “видимость действий нескольких юридических лиц прикрывала фактическую деятельность одного хозяйствующего субъекта”, налоговый орган может доначислить платежи “исходя из подлинного экономического содержания их деятельности путем консолидации доходов и исчисления налогов по общей системе налогообложения”.

И в этой позиции нет ничего нового, практика преодоления таких злоупотреблений сложилась уже в большинстве регионов страны.

Уже даже Конституционный суд в июле прошлого года признал конституционными действия налоговиков по проверкам и привлечению к уплате недобросовестных предпринимателей в таких ситуациях, поскольку, как сказал суд, “налогоплательщик не вправе распоряжаться по своему усмотрению той частью принадлежащего ему имущества, которая в виде определенной денежной суммы подлежит взносу в казну”. Выводы Конституционного суда были подкреплены позициями Европейского суда по правам человека, который признал, что “попытки злоупотребления системой налогообложения должны пресекаться”.

Важно и то, что было сразу отвечено на все претензии горе-оптимизаторов – “а что же вы не ловили нас раньше” и “где в законе термин “дробление бизнеса”.

Конституционный суд также с использованием европейской практики указал, что “невозможно ожидать, чтобы законодательное положение описывало во всех подробностях все способы, с помощью которых данный налогоплательщик мог бы вводить в заблуждение налоговые органы”.

Казалось бы, ситуация ясна. Однако некоторые налогоплательщики все еще используют схемы “дробления” бизнеса. А при возникновении обоснованных претензий налоговых органов пытаются доказать, что все законно. Центр притяжения данных схем, судя по последним публикациям и судебной практике, сложился на Дальнем Востоке.

Показательным был пример с сахалинским предпринимателем Анатолием Змачинским. Имея в собственности автозаправочную станцию и предоставляя ее в аренду организациям, применяющим УСН, он выступал поставщиком ГСМ.

При достижении установленного законом предельного объема выручки для льготного налогообложения (60 миллионов рублей) арендатор АЗС сразу же менялся, и схема работала заново до достижения предела выручки новым арендатором.

Решением налоговой инспекции предпринимателю было предписано заплатить налогов в 4 раза больше, чем предусмотрено для малого бизнеса (до налоговой проверки за два года он заплатил всего около 6 миллионов рублей при выручке всех подконтрольных лиц около 600 млн). Суды подтвердили правоту налоговиков.

Другая история развернулась на Камчатке. Инспекция ФНС по Петропавловску-Камчатскому обнаружила в работе компаний бизнесмена Сергея Митюшина, владельца ООО “Автомир”, признаки дробления.

Бизнес с оборотом в 1,4 миллиарда рублей платил в бюджет всего около 6 миллионов рублей без учета зарплатных отчислений. Следственное управление СК РФ по Камчатскому краю установило, что Митюшин создал схему дробления бизнеса путем переноса части доходов на взаимозависимые юридические лица.

А те, по мнению проверяющих, фактически занимались одним видом деятельности: торговали автотоварами одинакового ассортимента и представляли один бренд – “Автомир”.

Использование схемы дробления подтвердилось и тем, что компания вела деятельность в одном месте, скидочные карты принимались во всех ее внешне независимых отделениях. Была даже единая кассовая зона, где можно было рассчитаться с любым “самостоятельным” продавцом.

ФНС столкнулась с противодействием в борьбе с “дробленками”

Формальная самостоятельность и независимость друг от друга продавцов разбивалась при простом изучении структуры владения и даже, как отметили суды, не оспаривалась Митюшиным. Единственным учредителем и гендиректором “Автоцентра” и “Автошины” являлся сам Сергей Митюшин.

Также все три компании и ИП осуществляли деятельность на одной территории, имели одних и тех же контрагентов, даже пользовались единым расчетно-кассовым центром.

“Автошина”, “Автоцентр” и ИП значились арендаторами помещений в торговом центре, однако деньги за аренду почти не платили, поскольку единый финансовый поток концентрировался в руках одного руководителя.

Не возмещали они расходы и на содержание торгового комплекса, а также на рекламу и изготовление подарочных сертификатов и дисконтных карт, которые у всех компаний тоже были общие с “Автомиром”. По сути, все деление бизнеса преследовало одну цель: чтобы на каждую торговую точку приходилось не более 150 квадратных метров либо выручка не превышала 60 миллионов рублей.

В отношении владельца “Автомира” было возбуждено уголовное дело по статье “Уклонение от уплаты налогов в особо крупном размере”, которое предусматривает наказание вплоть до лишения свободы на шесть лет. Предприниматель выразил протест, но проиграл суд сразу в трех инстанциях, а судебный акт, подтверждающий правоту ФНС, вступил в силу.

Суд рассмотрел кассационную жалобу Митюшина. Его активно поддерживают некоторые представители региональной власти. По мнению налоговых органов, это выглядит странно.

Те, кто по роду своей деятельности должен, прежде всего, стоять на страже закона и интересов бюджета, не хотят реально разобраться в ситуации.

В конце концов, и от их позиции тоже страдает бюджет Камчатки, не получая положенных по закону налоговых отчислений.

Между тем польза деятельности налоговиков для экономики в целом совершенно очевидна. Никакие меры поддержки малого бизнеса не помогут, если “малышами” будут называться крупные состоявшиеся компании с сотнями миллионов и миллиардами оборотов. Они просто не выдержат конкурентной борьбы. А за отсутствие конкуренции будут платить прежде всего потребители.

Источник: https://rg.ru/2018/08/12/fns-presechet-praktiku-drobleniia-biznesa-dlia-uhoda-ot-nalogov.html

НарушенийНет
Добавить комментарий